ОСЬ ФЛОРЕНЦИЯ - БРЕСТ – БАЛАМАНД

Текст Баламандского соглашения (Журнал Московской Патриархии)

На прошедшем в феврале 1997 года Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви некоторыми иерархами был поднят вопрос четырехлетней давности: вопрос о так называемом «Баламандском соглашении», о документе и связанном с ним событии, о котором мало кто знал и который не был опубликован в официальных источниках нашей Церкви. Среди же ревнителей Православия о нем знали... и недоумевали как о его появлении, так и о молчании вокруг этого таинственного документа.

Таким образом, Архиерейский Собор определил: «Ввиду дискуссии, возникшей на Соборе вокруг значения Баламандского соглашения, передать последнее на изучение Синодальной Богословской Комиссии и поручить Священному Синоду выразить официальное отношение к этому документу»[1]

Что же произошло в Баламанде в июне 1993 года? 17-24 июня 1993 года, около города Триполи в северном Ливане, в православной богословской школе преподобного Иоанна Дамаскина, в Патриаршем монастыре Божией Матери Баламандской, состоялось Седьмое Совещание Международной Смешанной Комиссии по диалогу между православными и римо-католиками. В нем приняли участие двадцать четыре представителя с римо-католической стороны и только тринадцать богословов, представивших православную сторону, всего лишь из девяти Православных Поместных Церквей.

В диалоге не принимали участия: Иерусалимская, Сербская, Болгарская, Грузинская, Элладская, Чехословацкая и Американская Православные Церкви.

Необходимо отметить, что вопрос о Баламандском соглашении поднимался и на Архиерейском Соборе в 1994 году. Этот документ тогда был принят и одобрен, хотя епископат не был ознакомлен с его текстом.

Подготовка к составлению этого документа началась еще в Вене, в январе 1990 года и была продолжена в Фрейзинге в июне того же года, а в 1991 году в Риме, в Ариции, сокращенным составом Смешанной Комиссии был подготовлен предварительный текст под заглавием: «Уния, метод единения прошлого и современные поиски полного общения».

Основная задача Комиссии в Баламанде сводилась к вопросу об униатских общинах, активизировавших свою деятельность в Центральной и Восточной Европе. Формально отвергнув унию как устаревший метод единения, определенный католическими теологами как «богословие моста» или «макета» для единения, было выдвинуто «новое богословие», новое экклезиологическое определение — «богословие двух легких» или «богословие сестер-Церквей». Баламандский документ так и отметил это в разделе «Экклезиологические принципы».

Согласно этому документу, «католики и православные рассматривают теперь друг друга по-новому в их отношении к Таинству Церкви и вновь открывают друг друга в качестве Церквей-сестер... взаимно признают друг друга в качестве Церквей-сестер, совместно сохраняющих Церковь Божию в верности ее божественному предназначению, особенно же в отношении единства».

В мае 1991 года папа Иоанн Павел II в православном кафедральном соборе в Белостоке в Польше сказал: «Это сестры-Церкви не в смысле благородного выражения, а в смысле фундаментального экуменического экклезиологического принципа, на котором должны быть основаны взаимные отношения всех Церквей» [2]

В том же году за экуменическим богослужением в базилике св. Петра, папа отметил: «Католицизм и Православие на самом деле составляют два легких христианского наследия объединенной Европы» [3] . Ему же солидарен и кардинал Ахиллей Сильвестрини, Предстоятель Священного Синода для Восточных Католических Церквей: «Церковь Христова дышит своими двумя легкими, восточным и западным» [4] . Димитрий Салахас, папский представитель в Баламанде, сформулировал тождественную с папой точку зрения: «На самом деле, понятие "Сестры-Церкви" означает признание церковного и сакраментального строя в том смысле, что в каждой из Церквей существует благодать и спасение» [5] .

Но если, согласно этой теории, место в Церкви католикам и православным отведено только легким, то кто же тогда составляет остальные органы Тела Церкви — Тела Христова? Догадаться нетрудно. Это экуменическая плоть секулярного синкретического «христианства», пораженная гангреной многочисленных еретических лжеучений, что вполне определяет повышенный интерес к униатской проблеме богословов «Новой Пятидесятницы».

Межхристианское Совещание, организованное «Всемирным Советом Церквей» по вопросу унии, прошедшее в Женеве в июне-июле 1992 года, возглавляемое проф. Власием Фидасом и Германом Кольцем, разработало так называемое «изложение», состоящее из 16-ти предложений для решения проблемы унии. «Изложение» получило доработку ЦК ВСЦ и 10-й Генеральной Ассамблеи КЕЦ в Праге. Законченный вариант усвоил постановление Смешанной Богословской Комиссии в Фрейзинге и Ариции и отметил, что «преследуемое единство Православия и римокатоличества должно увенчаться успехом на основании принципа "сестер-Церквей", потому что эта экклезиология предполагает взаимное признание церковной сути участников в диалоге и запрещает любое покушение вовлекать в свою Церковь лица или общины, которые принадлежат другой Церкви, как оно запрещает и антагонизм в области миссионерства и христианского свидетельства»[6] .

Вот и стоит задуматься, кому более выгодно «сестрическое богословие»: папе, ВСЦ или еще какой-то третьей силе, которой одинаково приемлемы и латинская экспансия и деструктивное миссионерское свидетельство протестантских и тоталитарных сект, и неприемлемо возвращение в ограду Православной Церкви отпадших от нее в разные времена.

Такова римская и женевская точки зрения, которые нисколько не удивляют, но вот, точка зрения представителей Православных Церквей?..

Начало «сестрическому богословию» было заложено еще Патриархом Афинагором, отразившееся в его переписке с Ватиканом. Эта переписка между папой и патриархом была опубликована в официальном органе Фанара под названием «Две сестры» [7] .

В 1990 году митрополит Халкидонский Варфоломей, обращаясь к папе на престольном празднике в Ватикане, сказал: «Сегодня вообще признают, что решения для будущего найдут инуде, в схеме Сестер-Церквей в рамках евхаристической экклезиологии» [8] .

Став Патриархом Константинопольским, Варфоломей подтвердил сказанное ранее: Православие и католичество «составляют два легких Тела Христова». Об «основной экклезиологической истине» и «двух легких» Патриарх Варфоломей говорил и в своей приветственной речи кардиналу Эдуарду Кассиди на престольном празднике в Фанаре.

Поразительно то, что представитель Константинопольского Патриархата архиепископ Австралии Стилианос, еще недавно утверждавший, что «Рим дерзнул основательно исказить общую веру», что «папа в Церкви, разделенной на восточную и на западную или на какую-либо другую в разделенном христианстве, не является первым между равными, и даже не равным между равными..., поскольку он сегодня в расколе и ереси»; что «невозможно считать Римо-Католическую Церковь равностоящей любой автокефальной или поместной Православной Церкви или местом, в котором мы могли бы взаимствовать дары Святого Духа и спасения» [9] , - в Баламанде отступает от своих принципов и подписывает фактически унию с Римом. Как тут не вспомнить несчастных отступников, Патриархов Митрофана и Григория Мамму, Ипатия Потея и Кирилла Терлецкого?..

Итак, «соглашение», а если отбросить камуфляж — просто уния, подписана, подписана в нарушение сотериологической и экклезиологической исключительности Православия как Единой и единственной Церкви Христовой, подписано в утверждение принятого уже в Вене, в 1993 году римо-католиками определения: «ни в коем случае не должно быть усвоено никакого вида сотериологической исключительности или предано узкое, исповедническое значение выражению ("вне Церкви нет спасения"). Такая сотериологическая исключительность идет вразрез с экклезиологией сестер-Церквей». [10]

Теперь обратим внимание на униатские общины, в особенности на украинских греко-католиков, в связи с унией в Баламанде. Как утверждает Баламандский документ, Православная Церковь «признавая католическую церковь в целости своей как сестру-Церковь, признает таким образом и католические восточные Церкви» [11]

Если II Ватиканский Собор в своем декрете «О восточных Католических Церквях» определил, что на них «особо лежит обязанность содействовать единству всех христиан, особенно восточных», то из Баламандского соглашения униаты выходят с еще более обширными правами на свою деятельность. Это в корне перечеркивает строгую позицию третьего Всеправославного Совещания на о. Родос в ноябре 1964 года, осудившего Декрет «О Восточных Церквах» и признавшее упразднение униатских общин как необходимое условие для начала диалога: «Требуется полное отстранение из Православных стран всех агентов униатов и пропагандистов Ватикана до возобновления диалога и до включения так называемых униатских Церквей в Римскую Церковь, потому что уния и диалог — вещи несовместимые». [12]

А между тем уже идет интеграция униатов с православными. На униатский собор во Львове в мае 1992 года приглашается представитель Константинополя в лице епископа Скопельского Всеволода, Управляющего Украинскими приходами Константинопольской патриархии в США и Канаде, который в своей речи на соборе говорит: «Возлюбленные братья! Это первый случай за четыреста лет, что епископ из Константинополя обращает свое слово к вам, греко-католическим иерархам Киевской Церкви. Сохраните то церковное сокровище, которое принадлежит всем нам: ваш собор — наследник Киевских митрополитов, ваша структура дает возможность восстановить нашу Киевскую Церковь. Поэтому на вас лежит великая ответственность. Великая Церковь Константинополя всегда заботилась, насколько была в силах, об украинцах. Она готова помочь Украине и сегодня...».[13]

Встречи между представителями Константинопольского Патриархата и украинских греко-католиков продолжались и после Львовского Собора: в Кестон-колледже в Оксфорде и в Стамфорде, в США.

Патриарх Варфоломей заявил украинскому униатскому епископу г. Торонто в Канаде Исидору, что Вселенский Патриархат твердо стоит за Баламандское соглашение и надеется, что поскольку вопрос об унии теперь решен, — богословский диалог теперь может заниматься теми задачами, ради которых он был создан. Каковы же эти задачи?

Папа Павел IV в своей речи, произнесенной в Фанаре, в июле 1967 года, уже тогда определил эту задачу: «именно главы Церквей, их иерархия ответственны за то, чтобы направлять Церкви по тому пути, который ведет к обретению полного общения». Но, очевидно, папа не принял во внимание, что для принятия чего-либо нового, касающегося догматических, экклезиологических, сотериологических вопросов в Православной Церкви, необходимо не только синодальное, патриаршее и, даже, соборное утверждение, но и рецепция всей Полноты Поместной Церкви. Церковь должна реципировать то, что принято даже на самом высоком иерархическом уровне, т. е. признать, согласиться, принять как Истину, данную благодатью Св. Духа, что утверждено в Окружном Послании Восточных Патриархов в 1848 году: «У нас ни Патриархи, ни Соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, т.е. самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцов его, как то испытали многие из пап и латинствующих патриархов, со времени разделения нисколько не успевшие в своих против нее покушениях». [14]

Баламандские богословы вписали императивную формулу папы Павла IV в свой документ, не учтя одного: Русская Православная Церковь в целом, уже не та, которая была в 1967 году. Среди епископата все более и более появляются стойкие и бескомпромиссные[15] в делах веры архиереи, помнящие завещание святителя Марка Ефесского: «Дела веры не допускают икономии... никогда, о, человек, то, что относится к Церкви, не разрешается через компромиссы». [16]

Неуклонно растет число возрождаемых монашеских обителей, являющихся оплотом Православия. Духовенство постепенно выходит из бездеятельного кризиса прошлых лет. Народ Божий — все более воцерковляется и просвещается святоотеческими писаниями. Поэтому делать ставку на отдельных иерархов — дело безнадежное.[15]

Другая очередная задача Баламандской унии — «уделить особое внимание подготовке будущих священников и всех тех, кто каким-либо образом участвует в апостольской деятельности на тех территориях, где традиционно укоренена другая Церковь».

Итак, надо вскормить кадры духовенства, которые, не переходя из Православной Церкви в католичество, оставаясь в Церкви ее клириками, будут выполнять возложенную на них Баламандским соглашением задачу, вплоть до полной интеграции с Римским престолом. Таких фактов — предостаточно, а именно: когда некоторые клирики Русской Православной Церкви вещают на прокатолических радиостанциях, публикуют статьи в прокатолических изданиях. И уже совсем беспрецедентный случай, произошедший в Псковской и Великолукской епархии, в Мирожском монастыре, когда известный в Церкви архимандрит-иконописец Зинон (Теодор) вместе с католическим священником Романо Скальфи совершали католическую мессу.

Своеобразным подспорьем для вживания «бархатной унии», т. е. воплощения в реальную действительность идей, рекомендуемых Баламандским соглашением, служит и деятельность неообновленцев, реформаторством пробивающих брешь в церковной ограде, при молчаливом попустительстве высшей церковной власти. Это в России. А как обстоят дела на Украине?

Не подводя итог всем известной деятельности римо- католиков, увеличивающих свои епархии, ордена, печатные издания, организации, — можно отметить, что внедрение баламандских принципов также стало реальностью. В 1991 году имел место открытый переход в Украинскую греко-католическую церковь, когда 3/4 ее клира составили ренегаты из Русской Православной Церкви:

Но в настоящее время наблюдается более тонкое проникновение папских идей, особенно в некоторые духовные школы, в студенческую и преподавательскую среду. Некоторые воспитанники и студенты — тайные униаты и католики, окончив богословские школы и получив священный сан, не переходя в унию, прикрываясь как щитом «сестрическим богословием», будут фактически окатоличивать вверенные им православные приходские общины.

Касаясь положения на Украине, нельзя не отметить один печальный факт, утверждению которого служит Баламандское соглашение.

Не так давно Верховная Рада Украины приняла беспрецедентный документ, который является вмешательством государственных органов во внутреннюю, каноническую жизнь Православной Церкви на Украине. Речь идет о постановлении, вменяющем в обязанность православным приходским общинам предоставлять свой храм для совместного богослужения, в основном имеются в виду общины греко-католиков и раскольников: филаретовцев и яремовцев. Некоторые приходские общины, под давлением обстоятельств, вынуждены идти на подобный шаг, каждый раз освящая храм после пребывания в нем еретиков, что определяют правила Церкви. Баламандское соглашение «сглаживает» православный экклезиологический принцип, признавая еретическую общину «сестрой» православной общины. Еще на II Ватиканском соборе декрет «О Восточных Католических Церквах» определил: «На основании тех же принципов между католиками и восточными братьями, в разделении сущими, разрешается общение в священнодействиях и пользовании священными местами». [18]

Баламандский документ разворачивает эту мысль в полном объеме и подчеркивает «чтобы в известных случаях оказывали помощь другим Церквям в их богослужении, предоставляя свой собственный храм в их распоряжение по соглашению, которое позволило бы совершать богослужения по очереди в разное время в одном и том же здании». Этот пункт, как и все другие, подписан представителем Московского Патриархата игуменом Нестором (Жиляевым).

Но пусть попробует какой-нибудь священник, ревнитель Отеческой веры, затворить врата своего храма перед униатом! Его можно обвинить не только в нарушении государственного постановления, но и в нарушении соглашения, подписанного московским представителем в Баламанде. Воистину «медвежья услуга» православным на Украине!

При анализе пунктов Баламандского соглашения бросается в глаза тот факт, что нигде не упоминается о вероучительных расхождениях между Православием и римо-католичеством. Как будто не было Флоренции и Бреста, не было святителя Марка Ефесского и Никифора Брестского. Не было Тридентского и Ватиканских соборов, фактически перечеркнувших православное вероучение Римской церкви. В Баламанде не упоминается о чистоте веры, за которую стояли Отцы Церкви, забыты Вселенские Соборы и их Непреложные Канонические Правила. Обошел Баламанд молчанием «филиокве», папский примат, чистилище и прочие еретические догматы, а они-то и являются препятствием к признанию католичества единокровной сестрой Православия. Наоборот, утверждается новая экклезиологическая ересь: «сестрическое богословие».

«Всякому благоразумному человеку известно, что спасительная во Христа вера прежде всего должна быть вполне правою и согласною с Священным Писанием и Апостольским Преданием, на которых зиждется учение Божественных Отцов и седми богособранных Вселенских Соборов. Известно далее, что и Единая Христова Церковь, хранящая в своих недрах как бы некое божественное завещание, эту спасительную единую, правую и чистую веру в том виде, как она с самого начала преподана и Богоносными Отцами в течение девяти первых веков богодухновенно раскрыта и изложена, — она именно есть единая и навсегда одна и та же, а не та, которая подвергается изменениям в зависимости от текущего времени», [19]говорится в Окружном Патриаршем и Синодальном Послании Константинопольского Престола 1895 года.

На берегах Босфора забыли об этом символическом Послании. Забыли и другое, более раннее, утверждающее, что «из ересей, распространившихся какими Бог весть судьбами в большей части вселенной, был некогда арианизм, а теперь папизм... Появившееся учение, будто Дух Святый исходит от Отца и Сына, есть сущая ересь, и последователи его, кто бы они ни были, еретики, по упомянутому собороному определению святейшего папы Дамаса; составляющиеся из них общества, суть общества еретические, и всякое духовное богослужебное общение с ними православных чад соборной Церкви — беззаконно, по силе Седьмого Правила Третьего Вселенского Собора».[20]

Совещание предстоятелей и представителей Православных Автокефальных Церквей, прошедшее 8—18 июля 1948 года в Москве, определило: «Римская курия во главе с епископом г. Рима на протяжении ряда веков, как еще давно писали отцы Африканского собора папе Целестину, под влиянием "мирского дымного надмения" и других чисто человеческих мотивов, извратила истинное евангельское учение, полученное от Господа через святых апостолов, этих "труб Святого Духа" (1-е Правило VII Вселенского Собора). Презрев категорическое повеление отцов VI Вселенского Собора, — "храните неприкосновенную нововведениями веру, преданную нам от самовидцев и служителей Слова, богоизбранных апостолов" (1-е Правило VII Вселенского Собора), римские епископы нарушили чистоту учения древневселенского Православия новоявленными догматами: о "филиокве", Непорочном Зачатии Божией Матери и, в особенности, совершенно антихристианским учением о главенстве в Церкви папы и его непогрешимости. Вследствие этого антихристианского нововведения римские епископы причинили огромный вред единству Вселенской Церкви Христовой и вообще делу созидания спасения человеков на земле».[21]

Кто-то может сказать, что составлено это определение под влиянием внешних тенденций, основывающихся на послевоенном отношении коммунистических правителей к Ватикану, но Отцы Совещания подчеркнули: «Наше определение не является новым, оно лишь повторяет исповедание Восточных Патриархов».[22]

Не забыли бы от этом Определении на берегах Москвы-реки!

Баламандское соглашение как очередная попытка завуалированной унии должно быть полностью отвергнуто, как должны быть от Церкви отсечены проводники этой унии: тайные католики и униаты, внедряющиеся в Тело Русской Православной Церкви; неообновленцы-реформаторы, вытаптывающие пшеницу на побелевших нивах Церкви и загрязняющие их навозом лжеучений. Смоковницы, вырастающие на этом навозе, плодов не принесут! Церкви не следует опасаться внутреннего раскола, внешней экспансии и изоляции в отношениях с отступающими от Православия, которые носят имя, будто живы (Откр. 3, 1). Русская Православная Церковь — есть Дом Пресвятой Богородицы, основанный на непоколебимом основании — на Христе, Который во веки веков не одолеют врата адовы (Мф. 16, 18).


[1]«Информационный бюллетень ОВЦС». 3.03.1997 г. С 19.
[2]Баламандская уния. Калифорния. США. 1994. С. 32. Перевод с английского.
[3]Там же, С.34.
[4]Там же, С.34.
[5]Там же, С.33 - 34.
[6]Там же, С.42 - 43.
[7]Оливье Клеман. Беседы с Патриархом Афинагором. Брюссель. 1993. С. 411
[8]Баламандская уния. Цит. соч. С. 32.
[9]Там же, С. 35.
[10]Там же, С. 36.
[11]Там же, С. 39.
[12]Там же, С. 40.
[13]Там же, С. 47-48.
[14]Протод. Герман Иванов-Тринадцатый. Русская Православная Церковь лицом к Западу. Мюнхен. 1994. С. 323.
[15]Читаемая статья написана автором в 90 годах ушедшего столетия. Нынче же 2011 год - ничтожно малый временной период как для истори. Однако, как многое изменилось! Изменилось или вернулось к прежним баламандским позициям? В любом случае - оптимизм нас покидает все более. (Комментарий "Защитника Православия")
[16]Архим. Амвросий (Погодин). Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. М. 1994. С. 226, 227.
[17]Прот. Алексий Добош. Уния на Украини. Вик XX. Камяниц Подильский. 1996. С. 132.
[18]Документы Второго Ватиканского собора. Одесса. Машинопись
[19]Русская Церковь лицом к Западу. Цит. соч., С. 242-243. (Это послание также опубликовано на нашем сайте в разделе "Православие и католицизм: догматические различия").
[20]Там же, С. 306, 308, 309
[21]Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500-летия Автокефалии Русской Православной Церкви. Т. II. М. 1949. С. 426-427


ВОЗВРАТ

газета "РАДОНЕЖ" №15 1997 г.
По данным опровержения автором статьи является не о. Максим (Козлов),
а Аналитическая Группа Союза Православных Граждан